— Да я хотела вас увидеть, вот и все.

— Отлично! Именно это заставило вас проделать путешествие из Вены?

— Кто вам это сказал?

— Моя скромность.

— Прошу прощения, но все же вы не слывете скромником.

— Это правда: у меня бывают дни, когда я тщеславен.

— Какие же это дни?

— Те дни, когда обо мне пытаются судить и когда я сравниваю себя…

— … с теми, кто вас пытается судить?

— Вы остроумны, сударыня… Не соблаговолите ли сесть?

— А если бы я была только красива, вы бы не стали делать мне подобного приглашения?

— Нет, я бы предложил вам нечто иное.

— Боже! До чего же французы самоуверенны!

— Это не совсем их вина.

— Когда я уезжала из Вены во Францию, я дала себе зарок.

— Какой же?

— Всего лишь — не отказываться, когда приглашают сесть.

Я встал и поклонился.

— Сделайте милость, скажите, с кем имею честь разговаривать?

— Я драматическая актриса, венгерка по национальности; меня зовут госпожа Лилла Бульовски. У меня есть муж, которого я люблю, и ребенок, которого я обожаю. Если бы вы прочитали письмо нашего общего друга Сапфира, вы бы сами все это узнали.

— А вам не кажется, что вы только выиграли, рассказав об этом сами?

— Трудно сказать, ибо разговор с вами принимает странный оборот!

— В вашей власти направить его так, чтобы он вас устраивал.

— Ну, конечно! Вы же без конца локотком поворачиваете его то вправо, то влево.

— В основном влево.

— А именно в эту сторону я и не хочу идти.

— Хорошо, пойдем направо.

— Боюсь, это невозможно.

— Увидите, это возможно… Повторите то, что вы сейчас мне рассказали; итак, вы…

— … драматическая актриса.

— В каких пьесах вы играете?

— В любых: в драме, комедии, трагедии. К примеру, я играла почти во всех ваших пьесах, от «Екатерины Говард» до «Мадемуазель де Бель-Иль».