— Отчего же вы не жаловались?
— Те, кто нас обокрал, не боятся законов.
— А где женщина с ребенком?
— Она живет в одной конуре со мной около госпиталя Лурчин.
— Отлично, — сказал Милон, — мне туда нужно сейчас ехать. Подождите меня здесь, — прибавил он, — я забегу на минуту домой.
Придя к себе, Милон написал Мармузэ следующую записку:
«Кража не нужна. Я узнал от того англичанина, который был у них, что мисс Элен — злейший враг господина и ищет его погибели.
Не уходите, я сейчас вернусь.
Запечатав записку, он отдал ее горничной и велел передать господину, который приедет в 4 часа.
В три четверти четвертого явился Мармузэ и, прочтя Милонову записку, написал ему следующий ответ:
«Дурак. Англичанку во всяком случае надо освободить и держать в руках.
Я уношу твои сто тысяч франков и советую тотчас же заявить о пропаже полиции.
Написав записку, он отдал ее горничной, а сам с деньгами удалился.
Затем он направился к подвалу, где они всегда собирались на свидание, и, там переодевшись, пошел спокойно домой.
Милон с Шокингом ехали по улице Луфсин. На одном из домов виднелась вывеска: «Милон, подрядчик».
— Здесь, — проговорил англичанин.
— Это моя контора, — сказал Милон.
— Да, я, увидев эту вывеску, обратился к вам, но так как вы меня дурно приняли, то я и решил больше вас не беспокоить.
Во время этого разговора какие-то два англичанина следили усердно за ними. Шокинг вдруг вздрогнул.
— Что с вами? — спросил Милон.
— Вон видите… это, кажется, двое англичан, они, кажется, следят за нами.
— Вот глупости какие, что же они могут иметь с нами общего?
Разговаривая таким образом, они дошли до квартиры англичанина.
Говоря про свою нищету, англичанин ничуть не преувеличил.