Но он не вошел в № 18, а вынул какой-то аппарат, воткнул один конец в стену, а к другому прижал ухо.

И услышал следующий разговор, по-английски:

— Я сейчас только что вернулся из префектуры… представьте себе, кража, но у кого!

— У кого?

— У корреспондента Серого человека.

— Милона?!

— Да.

— Вы взялись за это дело?

— Но…

— Я знаю, что вы хотите сказать, что это опасно, — не беспокойтесь, тем более что я знаю, кто украл деньги.

— Кто же?

— Это, должно быть, тот самый, которого вы послали обокрасть Шокинга, потому что между вещами было письмо к Милону, и он, прочитав его, вероятно, обокрал и Милона, только теперь нам нужно разъехаться, вы поедете в другой отель.

— Что же вы сделали с Ирландкой и ее сыном? — спросил сэр Эдуард.

— Ирландки нет больше на свете, а сын ее у меня.

— Ну, а мисс Элен?

— Мисс Элен в Сен-Лазаре.

Итак, Мармузэ узнал, что хотел. Он вынул свой аппарат из стены и начал прогуливаться по коридору.

Несколько минут спустя дверь № 18 отворилась, и из нее вышли оба агента.

Мармузэ смекнул, что сэр Эдуард переезжает в другой отель, и подбежал к нему.

— Возьмите, сударь, комиссионера, — сказал он. Эдуард отдал ему чемодан и велел следовать за ним. Сэр Джеймс проводил его только до конца коридора и сказал ему:

— Вы сегодня вечером придете в Английское кафе, но не подойдете ко мне, и если я буду есть устрицы, значит, деньги найдены.

Когда он сошли вниз, Мармузэ, по приказанию сэра Эдуарда, нанял карету в Гранд-отель.

Он захлопнул дверцы, а сам спокойно уселся на козлы.

Это происшествие нисколько не удивило сэра Эдуарда, так как он уже привык к надоедливости комиссионеров.

Карета остановилась около Гранд-отеля, Мармузэ соскочил с козел и, взяв чемодан, пошел за сэром Эдуардом.

Он получил от полицейского агента сорок су, но не удалился.