— Может быть, мы его отыщем, — проговорил Милон. Разговаривая таким образом, они вошли в какой-то двор, который был завален грудами камней.

Милон привел Мармузэ к колодцу и начал спускаться туда. Мармузэ следовал за ним.

Пройдя около тридцати ступеней, они очутились в коридоре со сводами. Вдали виднелся огонь.

— Ого! Кто-то нас опередил, — сказал Мармузэ. Подойдя к двери, они постучали три раза. На этот сигнал дверь отворилась, и в ней показался высокий бодрый старик.

Это был Жан-палач, знакомый уже нам каторжник из Тулонского острога.

На место свидания, назначенного в погребе, он явился первый. Так как от Рокамболя уже год с лишним не было никаких известий, то приверженцы его сходились ежемесячно под председательством Милона и Мармузэ в надежде узнать друг у друга про господина.

С этой целью одни из них путешествовали, а другие рыскали по Парижу.

Теперь все товарищи Рокамболя уже не были бедняками. Жан-палач держал мясную лавку. Милон сделался подрядчиком. Смерть Храбрых сделался столяром. Тетка Курносая открыла виноторговлю.

Одним словом, все, благодаря своему господину Рокамболю, были обеспечены материально и вели честную жизнь.

Итак, Жан-палач явился на свидание первым, затем Милон и Мармузэ, а затем уже понемногу остальные.

Когда они начали расспрашивать друг друга, дверь вдруг распахнулась, и в нее вошла Ванда еще в дорожном костюме.

— Я только что приехала из Лондона и привезла кое-какие известия про господина.

Через несколько секунд она была окружена сотоварищами Рокамболя, и всякий задавал ей разные вопросы насчет господина.

Наконец, она сказала:

— Подождите, я сейчас все расскажу.

Все обступили ее, и в погребе сделалось тихо.