появляется

в комнате. В дверь снова ломятся.

Лариса. Кто там?

Голос Алексея. Это мы, освободители народа!

Лариса (открывая). Вы как чекисты: поздно и с грохотом.

Входит Алексей с Федором и Василисой.

Алексей. А где мой маленький братик Игореха?

Лариса. У моего папы.

Виктор. Пробки из-за вас вылетели.

Федор. Это - предвестие разрушения буржуйского мира!

Виктор. А мы предвестников не приглашали.

Федор. Дядя Витя, вы меня не узнаете? Ну да, лет пять не виделись.

Виктор. Если тебя побрить, то проглянет Федька Поваренных. Одноклассник Алексея.

Федор. Положим, из Федек я вырос. Даже сам Апельсинов печатает меня в своей газете под псевдонимом Федул Беспощадный. Может, слыхали?

Вдруг шипение, два сильных хлопка.

Лариса. Огурцовый полтергейст. (Несет из кухни капающую банку с огурцами.)

Виктор. Ты уверена, что это можно есть?

Алексей. Ничего! Нас много, всех не перетравишь.

Василиса хватает из банки огурец.

Василиса. Вот такой же сморщенный прокисший коммерсант привез меня в свое двухэтажное гнездо: "Это все твое, что тебе еще надо?" А я говорю (внятно - огурцу): "Мне нужна социальная справедливость". (Раздавливает огурец двумя руками.)

Алексей (оттягивает ей ворот кофты и дует внутрь). Успокойся.

Раздается еще несколько хлопков-выстрелов из кухни. Молодые радикалы

втягивают голову

в плечи.

Виктор (Василисе). Он и в детстве был такой бойкий, такой бойкий! Помню, в три года у него резинка в трусах лопала по два раза в день. Поймает на улице трех котов сразу, шелудивых, тащит: "Папа, накорми!" А теперь...

Василиса. А я в детстве говорила: "Хоть бы ты, папа, поймал золотую рыбку, не сидели бы мы у разбитого корыта".

Все молчат.

Лариса. Целая стая тихих ангелов пролетела. (Начинает демонстративно раскладывать диван.) Время позднее.

Федор садится на трехколесный велосипед. Тренькает звонком.

Виктор. Перестань.