— Это кимоно очень идет тебе. Кто тебе его сшил? — спросил я после некоторой паузы.

— Мама.

— А что сказали дома? Понравился мой выбор?

— Да, понравился… Говорят, что ткань хорошая, но рисунок слишком шикарный…

— Это твоя мама так сказала?

— Да… Но они там все ничего не понимают… — Наоми глядела куда-то вдаль. — Все говорят, что я очень изменилась.

— В каком отношении?

— Стала ужасно шикарной…

— Пожалуй, я с ними согласен.

— Неужели? Меня уговаривали — причешись разок по-японски, но я не стала, мне не нравится…

— А откуда у тебя эта лента?

— Эта? Сама купила в магазине Накамисэ. Правда, красивая?

Ветер шевелил ее гладкие, не смазанные маслом волосы. Она подняла голову и показала мне развевавшуюся от ветра розовую ленту.

— Да, блестит красиво. Это гораздо лучше японской прически, — сказал я.

Она засмеялась с довольным видом. По правде сказать, смех ее звучал довольно вызывающе. Но в моих глазах это делало ее еще более очаровательной.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Наоми все время просила: «Поедем в Камакуру». И вот в начале августа мы отправились туда всего на два-три дня.

— Почему только на два-три дня? Если ехать, то на десять дней или хотя бы на неделю, — с недовольным видом сказала перед отъездом Наоми.

От родных я уехал под предлогом окончания моего отпуска, и мне было бы неприятно, если бы мать узнала, что я отправился на курорт. Но я подумал, что если скажу об этом Наоми, девочке будет неловко.

— В этом году тебе придется потерпеть. В будущем году поедем куда захочешь. Хорошо?

— Но почему только на несколько дней?