— Консьерж поднимался сюда?

— Не раньше, чем приехала первая патрульная машина и было установлено оцепление.

— Дверь была открыта?

— Да.

— А горничная… где она теперь?

— В больнице «Девы Марии Макарены». Там ей вкололи сильное успокоительное.

— Инспектор Рамирес…

— Да, старший инспектор…

С этих слов начинался любой диалог между Фальконом и Рамиресом. Так подчиненный напоминал шефу, что Фалькон нежданно-негаданно свалился из Мадрида и захватил место, которое Рамирес уже привык считать своим.

— Попросите младшего инспектора Переса съездить в больницу, и как только горничная… Имя-то у нее есть?

— Долорес Олива.

— Так вот, как только она придет в себя… пусть он выяснит у нее, не заметила ли она чего-нибудь странного… Ну, вам известны вопросы. Да, еще узнайте, сколько раз она повернула ключ в замке, чтобы открыть дверь, и что именно она делала, прежде чем обнаружила труп.

Рамирес повторил задание.

— Уже установили, где находятся сеньора Хименес и дети? — поинтересовался Фалькон.

— По всей вероятности, они в отеле «Колумб».

— На улице Байлен? — спросил Фалькон. Пятизвездочный отель, где останавливались все тореро, всего в пятидесяти метрах от его… от дома его покойного отца — совпадение, хоть не такое уж и удивительное.

— Машину уже послали, — сказал Кальдерон. — Я хотел бы как можно скорее завершить levanta-miento del cadaver

Фалькон кивнул. Кальдерон удалился. Двое экспертов-криминалистов, Фелипе, лет пятидесяти пяти, и Хорхе, которому не было еще и тридцати, вошли в комнату, буркнув «buenos dias». Фалькон скосил глаз на лежавшую на полу вилку телевизионного шнура и решил о ней не упоминать.