Когда я вышла на пляж, уже светало, и небо стало прозрачней еще темного моря. Адреналин, взбодривший меня во время кошмарного недавнего пробуждения, уже улетучился, и я чувствовала себя еще более разбитой, чем после вечеринки.

Мы с Сергеем договорились встретиться недалеко от моего дома, путь предстоял неблизкий, да еще по песку. Я прошла всего пару шагов, когда увидела впереди, метрах в десяти что-то большое и темное. Я бросилась вперед, крикнув хриплым надломившимся голосом:

– Лео.

На границе песка и неспешно подходящих мелких волн я уже довольно ясно видела лежащее тело. Я бежала, увязая в песке, чувствуя жалость и раскаяние. Все еще густые предутренние сумерки не позволяли видеть четко. Я упала рядом на колени, склонилась, и... тут же повалилась на бок, пытаясь неловко отползти. Кажется, я закричала, но крик не покинул сведенного ужасом горла.

Ко мне поднялось человеческое лицо.

Собственно, я была смертельно напугана постольку, поскольку ожидала увидеть Лео, а не какого-то неизвестного, чье лицо светлым смутным пятном было так близко, что уже в следующее мгновение оно перестало быть лицом страшного незнакомца.

Это был тот, кого я все еще любила, тот, чью страсть делила прошедшей ночью в своем проклятом сладком сне.

– Ты... – Это все что я смогла сказать. Он не показался мне больным или нетрезвым, может быть, усталым. Я подползла поближе, всматриваясь в его лицо. Сон будто продолжился. Здравый рассудок требовал, чтобы я немедленно оставила его и бежала прочь, но сила притяжения продолжала жить и здравствовать и не позволяла мне даже отодвинуться. Я ловила его взгляд, его дыхание, и рассудок покрывала пелена. Наши лица разделяла пара сантиметров. Еле слышным голосом я спросила: