– Расскажите мне, что случилось?

Хотя Галина Борисовна была старше меня лет на восемь, мне казалось, что мы ровесницы, во всяком случае, она была моей лучшей подругой. Общаясь, мы называли друг друга на "вы", я обращалась к ней по имени отчеству, она называла меня по имени, но форма не меняла близких, очень теплых и доверительных отношений.

Мы жили и работали на разных концах Москвы и не часто виделись, но регулярно созванивались по телефону. У меня случилась любовь, конечно же, в свое время, я поделилась своим счастьем, но чем все закончилось, она пока не знала.

– Он ушел от меня. Я забеременела, и он ушел. Мы бы все равно расстались. Меня было для него слишком много, это мое нетерпение сердца. Я задушила его любовью. Я знаю, он поступил непорядочно, но, по крайней мере, честно, – он не хотел, чтобы я оставляла ребенка, – и я все равно люблю его. Только это еще не все. Я потеряла ребенка.

– Ах! – Галина Борисовна замолчала и опустила глаза.

Мне стало не уютно, и показалось, что не должна была открывать столь личные проблемы. У нас был принят стиль очень легкого, шутливого общения, и даже самое трудное мы всегда рассказывали с юмором. И еще ни разу мы не сбивались с принятого тона. Горе лишило меня юмора и гибкости, но я могла довериться Галине Борисовне, когда она, наконец, посмотрела на меня, в ее взгляде была печаль, и мне стало стыдно за свои мысли.

– Соня, я пыталась придумать, что можно сказать. Любые слова слишком банальны. Я очень сочувствую вам, потеря ребенка всегда тяжела для любой женщины, и я не верю, что смогу вас утешить, но я могу разделить ваше горе. Оставайтесь у меня, будем горевать вместе. В том, что касается вашего друга, то он поступил вполне по-мужски, почти каждый мужчина до определенного возраста не в состоянии оценить такой дар и нести за этот дар ответственность. Это, практически никак его не характеризует, просто он не дозрел, и здесь я могу вам помочь.