Полная благих намерений в отрочестве, через двадцать лет жизнь Франсиско Леаля в глазах любого беспристрастного наблюдателя являла собой картину полного краха, и это было справедливо. На время пришли успокоение и уверенность в себе в связи с подпольной деятельностью, но нужно было вносить свой вклад в бюджет семьи. Стесненность в средствах в доме Леалей стала превращаться в бедность. Он держал себя в руках, пока не убедился, что все двери перед ним закрыты, но однажды вечером на кухне, где мать готовила ужин, спокойствие оставило его, и он совсем пал духом. Видя, в каком он состоянии, мать вытерла руки о передник, сняла с конфорки соус и обняла его, как делала, когда он был мальчиком.

— Психология, сынок, не единственный свет в окне. Вытри нос и поищи что-нибудь другое, — сказала она.

Раньше Франсиско не думал о смене профессии, но слова Хильды помогли ему увидеть другие пути. Решительно отбросив жалость к самому себе, он перебрал в уме все, что умел делать, пытаясь выбрать какое-нибудь денежное, но не лишенное приятности занятие. Для начала выбор пал на фотографию, где у него будет не так уж много конкурентов. Несколько лет тому назад он купил японский фотоаппарат со всеми необходимыми принадлежностями, и сейчас, казалось ему, наступило время стряхнуть с него пыль и пустить в дело. Сунув в папку несколько сделанных раньше снимков и покопавшись в телефонном справочнике, кому бы предложить свои услуги, он наткнулся на какой-то женский журнал,

Редакция занимала верхний этаж ветхого здания; на портике золотыми буквами было выбито имя основателя издательства.

Этот журнал Франсиско Леалю был известен: пару раз он покупал его для матери. Запомнилось только имя Ирэне Бельтран, журналистки, писавшей в нем с достаточной смелостью — редкая заслуга в те времена Поэтому, явившись в приемную, он захотел поговорить именно с ней. Его провели в просторную светлую комнату с большим окном, выходившим на величественные горы — эти могучие стражи города Он увидел четыре стола с пишущей машинкой на каждом, в углу — вешалку, на которой висел костюм из блестящей ткани.