Одетый в белое, изнеженного вида юноша расчесывал девушку, другая, ожидая своей очереди, сидела неподвижно, словно истукан, погрузившись в созерцание собственной красоты. Франсиско указали на Ирэне Бельтран. С первого взгляда его поразило выражение ее лица и странная копна спутанных, падающих на плечи волос. Она, кокетливо улыбаясь, подозвала его, и тут он понял, что эта девушка легко может завладеть его мыслями, ибо это ее облик он смутно различал на страницах первых книг детства и в отроческих грезах. Когда он подошел, смелость его испарилась, и он в растерянности стоял перед ней, не в силах оторвать взгляд от ее оттененных макияжем глаз. Обретя наконец голос, он представился.

— Ищу работу, — сказал он, кладя на стол папку со своими фотографиями.

— Ты в черных списках? — прямо спросила она, не понижая голоса.

— Нет.

— Тогда можем поговорить. Подожди меня в коридоре: я закончу, и мы поговорим.

Лавируя между столами и лежащими на полу открытыми чемоданами с меховыми боа и шубами, напоминавшими добычу после сафари, Франсиско вышел. В дверях он столкнулся с парикмахером Марио: расчесывая на ходу белокурый парик, тот скользнул мимо, успев проинформировать, что в этом году в моде блондинки. Франсиско ждал в приемной, как ему показалось, недолго: его отвлек необычный показ модного нижнего белья, потом конкурс детей, рассказывавших сказки, выступление изобретателя, решившего обнародовать свой мочепотокомер — новый прибор по измерению направления и интенсивности мочевой струи, затем жалобы одной пары на сексуальные нарушения, которые привели их на консультацию по вопросам любви, и женщина с черными, как смоль, волосами, представившаяся составительницей гороскопов и предсказательницей. Увидев его, она удивленно остановилась и, словно ей открылось предвестие, воскликнула:

— У тебя на лбу написано: ты испытаешь сильную страсть.