— А у тебя все точно так же, как и было. Нисколько не изменилось, — заметил я, оглядываясь вокруг.

— Ошибаешься, обновлялось, и не раз, — возразила она, — Вон, смотри: новая люстра, отопление, радио…

— Я счастлив, Марианна. Слава богу, что ты в добром здравии…

— И ты тоже, господин Амер, как бы не сглазить…

— У меня затвердение кишок и простата. Хорошо хоть только это.

— Ты приедешь сюда еще?

— Я приехал, чтобы совсем поселиться здесь. Когда мы виделись последний раз?

— Около… около… ты сказал, что приехал поселиться здесь?

— Да, дорогая. А в последний раз я видел тебя около двадцати лет назад.

— И все это время скрывался!

— Дела, заботы…

— Держу пари, что ты за эти годы не раз бывал в Александрии.

— Иногда. Но всякий раз дела не оставляли ни одной свободной минуты. Ты сама знаешь, журналистика…

— Я знаю также и неблагодарность мужчин.

— Марианна, дорогая, ты… ты неотделима от Александрии…

— Женился, конечно…

— Нет еще!

— Когда же ты осуществишь все свои намерения? — засмеялась она.

— Ни жены, ни детей, — с досадой ответил я. — Я оставил работу, покончил со всем, Марианна… Меня всегда влекла Александрия, моя родина, — продолжал я. — А так как здесь нет ни одного близкого мне существа, кроме тебя, я и решил отыскать своего единственного старого друга.

— Как хорошо, когда человек ищет друга, чтобы разделить с ним одиночество.

— А помнишь, как было в наши дни?

— Все хорошее позади, — грустно сказала она, — Однако нам еще жить…

Пришло время заняться расчетами. Марианна сказала, что пансионат — единственный источник ее доходов, поэтому она рада постояльцам в зимний период, даже студентам, хотя они и причиняют немало беспокойства.