Чтобы привлечь постояльцев, она прибегает к услугам маклеров и портье. Мне она отвела комнату номер шесть, выходящую окнами во двор, а не на море. Мы договорились об умеренной плате за все месяцы, кроме летнего сезона. Там уже нужна будет дополнительная плата. Договорились мы и по другим пунктам, включая обязательный завтрак. Марианна доказала, что умеет, когда нужно, освободиться от воспоминаний и хладнокровно вести дела. Узнав, что мои чемоданы на вокзале в камере хранения, она рассмеялась:

— Значит, не был убежден, что Марианна все еще здесь. — Затем возбужденно добавила: — Живи у меня постоянно…

Я взглянул на свои руки. Они напомнили мне руки мумий из Национального египетского музея.

* * *

Моя комната была обставлена необходимой и удобной мебелью в старинном стиле. Не было лишь книжного шкафа, но книги можно держать в чемоданах. Если же понадобится что-либо перечитать, то можно сложить на столе или на трюмо. Единственным недостатком этой комнаты был полумрак, постоянно царивший в ней, — ведь окно выходило в узкий колодец двора. По стене дома напротив лестница для слуг. На ней вечно ворчали коты и переговаривались, рабочие. Я побывал во всех комнатах: розовых, сиреневых, голубых. Все они были свободны. В каждой из них я уже жил когда-то месяц или больше. Несмотря на исчезновение старинных зеркал, пышных ковров и серебряных канделябров, на всем доме с его оклеенными обоями стенами и высокими потолками, расписанными изображениями ангелов, лежал отпечаток угасающей аристократичности.

— Это был пансионат для господ! — сказала Марианна вздохнув.

— Он и сегодня на высоте, — утешил я ее.

— Большинство постояльцев зимой — студенты. — Она скривила губы в легкой гримасе. — А летом мне приходится принимать всех, кто ни придет.

* * *

— Амер-бек, походатайствуй за меня перед пашой.

И я говорил паше: