Директором был пожилой мужчина по имени доктор Бимиш, с характером, сложившимся в нервные тридцатые годы, ныне озлобленный, как многие его современники, осуществлением своих надежд. В молодости он подписывал воззвания, воздевал кулак в Барселоне, писал абстрактные картины для «Горизонта», на больших конкурсах Молодежи стоял рядом со Спендером и творил «паблисити» для последнего Вице-короля. Ныне он добился своего. Он находился на самом желанном в Городе Спутник посту и по иронии судьбы терпеть его не мог. Доктор Бимиш радовался любому послаблению служебных трудностей.

Говорили, что Центр Эвтаназии Города Спутник был самым худшим в Государстве, Пациентов доктора Бимиша заставляли так долго ждать, что они умирали естественной смертью еще до того, как он находил уместным отравить их.

Маленький штат уважал доктора Бимиша. Все были из класса служащих, поскольку это было частью той маленькой жестокой игры в экономию, которую д-р Бимиш вел с высшими чинами. У его отдела, заявлял он, при нынешнем распределении фондов нет средств на рабочих. Даже истопник и девушка, доставлявшая оставшиеся искусственные челюсти в Центр Перераспределения Зубов, были младшими служащими.

Младшие служащие были дешевы и многочисленны. Каждый год Университеты выпускали их тысячами. В самом деле, со времени Дополнения к Закону о Промышленности 1955 года, освободившего рабочих от налогов – великая и популярная мера реформы, которая укрепила нынешнее постоянное Коалиционное Правительство – существовал позорный поток служащих, образование которых дорого стоило Государству, «переходящих», как это называлось в ряды рабочих.

Обязанности Майлза не требовали особых навыков. Ежедневно в десять часов двери Службы открывались перед измученными благоденствием Гражданами. Майлз был тем, кто открывал их, сдерживая нетерпеливый натиск, и впускал первую шестерку; после этого он закрывал двери перед ожидающим многолюдьем до тех пор, пока Старший Служащий не подаст сигнал впустить следующую партию.