— Что сие означает? — спросила Любовь Ивановна.

— На войне, как на войне. Так и воюем по сю пору. Оно такое большое, а я — такой маленький. Кстати, знаете анекдот на эту тему? Идёт слон, навстречу — заяц. Встрёпанный, кричит: не ходи, слон, на ту поляну, там такое сидит, такое, и всех трахает! Слон всё равно идёт. Волк бежит навстречу: ох, там такое, всех трахает, и меня трахнуло! Слон всё равно идёт. Медведь ковыляет, за задницу держится: и его трахнуло! Приходит слон на поляну, а там — шмакодявка с мизинец. Ну что, говорит слон, боишься? Боюсь, кричит шмакодявка, ой боюсь! Никогда еще такого большого не трахало!

— Боитесь, а трахаете родное государство, — сказала Любовь Ивановна, — а между прочим, налоги идут на образование, культуру, пенсии.

— Ой, не надо. — заметил Сергей Витальевич. — Вот только не надо вот этого. Пенсионный фонд вообще не бюджетный, что с ним сделало родное правительство? Взяло в долг чуть не половину денег и забыло отдать. Мы-то платили, чтоб стариков поддержать, а они на Чечню спустили. Учителям зарплату задерживают, а сами из заграницы не вылезают. И этим людям я доверю свои денежки?

Тут Сергей Витальевич сделал то, что Любовь Ивановна никак не ожидала от интеллигентного человека: он рубанул левой рукой по сгибу локтя правой, а правую сжал в кулак.

— Фи. — сказала Любовь Ивановна.

— Простите. — сконфуженно сказал Сергей Витальевич. — На больную мозоль наступили. Но извините, почему я, организовав свой бизнес, сразу стал для всех врагом? Родственник мой — в отделе снабжения на заводе, он — пролетарий, а я, директор производственного частного предприятия — спекулянт. В институте, откуда я ушёл, до сих пор грызутся из-за четвертьставки. Эти деньги можно за день заработать, они месяцами её делят. А я для них — вообще враг народа, именно потому, что эти деньги за день зарабатываю. Но ведь палец о палец стукнуть лень, а глотки грызть друг другу — не лень. А впрочем, давайте о чём-нибудь другом.