Из-за любви Антошки покушать Светлана отказалась от своих планов провести весь отпуск вместе с сыном: в магазинах не было ни мяса, ни овощей, ни творога, на базаре она на свою зарплату много не купит, а в саду кормят хорошо, и Антон все лето ходил в сад, но все лето сразу после обеда, когда группа шла спать, Светлана сына забирала.

В понедельник утром, переобуваясь в раздевалке, ребятишки делились друг с другом своими восторгами о фильме-сказке, что шел по телевизору в субботу. И опять Антон смотрел на ребят, улыбаясь той нелепой, одновременно и радостной и заискивающей улыбкой, какой улыбался всегда, когда слушал деловые ребячьи размышления об очередном телевизионном диве, и которая душила Светлану и хватала за сердце. И, получив отпускные, Светлана, словно забыв и про дырявые сапоги, и про штопанные колготки и решив, что Антон поест летом в саду, ну, а она как-нибудь..., взяла в кредит телевизор.

- Сына, отгадай, что мама тебе купила? - спросила Светлана, едва они с Антоном вышли из сада. Она заранее радовалась радости Антона.

- Пирожное, - деловито отозвался Антон.

- Нет. Что у всех деток есть, а у тебя нет, и тебе очень хочется, чтобы у тебя тоже было, - как долгую загадку начала Светлана, пряча улыбку и искоса поглядывая в лицо сыну.

- Телевизор, - сказал Антон так буднично, как говорил о пирожном, которое Светлана покупала ему почти каждый вечер, и Светлане даже чуть грустно стало, что Антон не почувствовал той счастливой радости, которой она так для него желала.

В субботу Светлана не пустила Антона в сад, а сразу после завтрака поехала с ним на пляж.

Вода в Амуре была грязная, и сейчас, в начале лета, она была еще и холодная, и Светлана не хотела пускать Антона в реку, но, уступив его просьбам, подержала на вытянутых руках, давая ему побарахтаться в воде, повизжать от страха и удовольствия. Потом насухо вытерла Антона, переодела ему трусики, уложила сына на покрывало и легла. Но разве полежишь с Антоном? Антон лежать не хотел.