Разрыв с мужем уже не казался Светлане неизбежным. Былая ее обида не то чтобы растаяла вовсе, но как бы подтаяла на том временном промежутке, когда мужа своего она не только не видала, но даже и не знала ничего о его житье бытье. И она думала теперь, почти что философски, что со многим в жизни надо мириться, многое надо уметь прощать ради возможности сохранить то главное, что одно только и является в жизни важным. Кто в этом мире совершенен? У кого из ее ребят в семье безоблачное счастье и красивая любовь? В какой семье идиллия? Идиллии нет ни у кого, а отцы у детей есть.

Муж учился на первом курсе медицинского института, и был горд своим успехом, и Светлана была за него рада. Иногда он встречал ее возле школы, и, хоть она и жила, как говорится, в двух шагах от школы, ей было приятно: так давно никто и нигде ее не встречал, и в автобусе вечером она всегда ехала одна, когда рядом другие обнимались.

Дома муж рьяно старался ей помогать. Она подходила к раковине, мыла чашку, он тут же хватал и мыл блюдце. Она оставляла мытье посуды ему и шла убирать со стола, и он тут же бросал недомытую посуду и шел за ней в комнату. Он радостно суетился, а Светлана ощущала, как ее наполняет раздражение, и все ее силы уходят на то, чтобы не позволить неприязни выйти наружу.

Вечерами, когда она, накормив семью ужином, садилась за письменный стол, муж часами ходил по квартире, брался за все: молоток, мясорубку, ножи... крутил в руках, клал на место, снова ходил по квартире и принимался за капающий кран, расшатанный стул... крутил в руках...

Светлана, как репетитор нерадивому ученику, твердила себе мысленно о необходимости выдержки, старалась помалкивать, не отвлекаться от работы, а все, что было необходимо: починить утюг, заменить лампочку, наточить ножи делала сама, но она многого не умела, и ее постоянно ждали кипы тетрадей, и ей хотелось переложить на кого-нибудь хотя бы забивание гвоздей.

Окрыленная присутствием в доме мужчины, Светлана принялась за ремонт квартиры.