И тут Светлана видит, что под стопкой газет на голубом покрывале лежат голубые рубашки, видит голубые погоны с желтыми полосками.
Как это правильно, что он - летчик. Крепкие руки на штурвале самолета, волосы, откинутые ветром и скоростью, напряженный взгляд. И пена облаков на белых крыльях.
А он смотрит в газету, неотрывно, как прежде смотрел вдаль. И в уголках тонких губ - усмешка. И молчит.
Господи, как он ей нравится!
Но на часах четверть третьего, ей надо бежать.
- Так как левый берег? - спрашивают ребята.
Нет, завтра она не может.
Светлана собирается долго, ну, неприлично долго. Прощается с ребятами и ждет, что... Но Демон не поднимает головы.
И Светлана уходит. Она идет медленно и думает с тоской: никогда больше ей не встретить Демона, ведь он, прервав свой поднебесный полет, лишь случайно, однажды и на мгновение, присел на грязный городской пляж.
Учителя возвращались из отпуска.
За три дня до начала учебного года вышла на работу Фаина Максимовна Сдобова, библиотекарь. Была она невысокая, крепко сбитая, пухлая и румяная, словно и впрямь питалась одними сдобами, запивая их парным молоком, заедая крутой сметаной.
И на другой день, вместо обычного чаепития, все собрались в кабинете географии на день рождения Сдобовой.
На столах, где каждый день стелились газеты и на них среди крошек лежали ломти неаккуратно и крупно порезанных булок, жалко пестрели фантики дешевых конфет и стояли столовски-неуютные граненые стаканы с жидким чаем, теперь на белой полотняной скатерти красовался фарфор и царило обилие домашней еды: сочные пельмени, вареники - и с творогом, и с картошкой, и с капустой, пирожки - и сладкие, и с мясом, и с грибами, дымилась солянка, глянцево блестели всевозможные соленья и маринады и, вдобавок ко всему, возле стола возвышался огромный бидон, доверху наполненный клубникой.