Стол вызывал из памяти страницы старых романов и полотна художников прошлого о застольях в барских усадьбах.

Обедали долго, не торопясь.

Сдобова шумно радовалась подаркам: огромной махровой простыне и духам, их купили в складчину. Духи все понюхали, достали деньги, и Елена Глебовна Зверева, молодая учительница начальных классов, побежала в магазин. Теперь вся школа будет пахнуть одинаково. Впрочем, в школе никто из учителей духами не пользуется, а после школы у каждой из них своя жизнь, и в той, другой, нешкольной жизни, они встречаются редко.

Тамара Андреевна, кокетничая, рассказывала анекдоты.

- Тамара Андреевна, - мурлыкала Сдобова, надевая на себя мохнатую шляпу цвета парного молока, какие лет пятнадцать назад были в моде на сочинском пляже. Шляпа была личным подарком Хабибулиной. - Перестаньте, Тамара Андреевна, не влюбляйте меня в себя.

Потом ели клубнику, кто с чаем, кто со сливками, кто с творогом.

У Светланы дачи не было, а доходы Светланы позволяли ей лишь раз в неделю покупать Антону стаканчик каких-нибудь ягод, и Светлана, рассеянно слушая и анекдоты Хабибулиной, и реплики учителей, все думала: удобно ли, и все же спросила, нельзя ли ей клубнику за столом не есть, а взять немного домой сыну. Тут же появились баночка из-под майонеза и чистая столовая ложка, и клубника словно сама собой оказалась сначала в баночке, а затем и в сумке Светланы.

А со стола шумно убирали посуду, и, неторопливо переговариваясь, мыли ее с мылом под струей холодной воды.

Светлана медленно шла набережной, смотрела вниз, на пляж. Она хотела увидеть Демона и понимала, что это невозможно. И она видит его! Одинокий Демон, обхватив руками колени, сидит на синем покрывале и неотрывно смотрит за Амур.

Светлана спустилась к Амуру, подошла к Демону и поздоровалась.