…Необыкновенно тихий и теплый вечер. С волейбольной площадки слышны звонкие удары по мячу. У казармы поет баян. Мы сидим на лавочке с начальником заставы. Много он знает интересных историй.
Вдруг!..
— Тревожный сигнал! Граница нарушена! — докладывает дежурный.
Куда делся мирный разговор, где трели баяна? На заставе все преобразилось. Нельзя терять ни минуты. Цокот копыт возвестил о том, что к месту происшествия выехала тревожная группа. Невольно по телу пробежал озноб. Может быть, сейчас через несколько минут где-то рядом произойдет жестокая схватка. Томительное ожидание. Но вот снова топот коней. Группа возвращается.
— Границу перешла дикая коза! — докладывает старший.
— Можете отдыхать! — выслушав рапорт, спокойно говорит Кошкин.
Дикая коза. Ну что ж — тревога есть тревога. И не зря так быстро все пришло здесь в боевую готовность. Ведь не только дикие козы ходят через границу…
Неприступные берега
Ночная погоня
Резкий мартовский ветер теребил море. И оно гневалось: грозно двигало островерхие волны, шумно швыряло на берег ледяную шугу.
В двадцать три пятьдесят капитан-лейтенант Петр Фуртас поднялся на мостик, и пограничный корабль покинул бухту. Берег медленно удалялся. В черном бархате неба застыла ущербная луна. Свет ее дорожкой живого серебра мерцал на море.
Фуртас дал судну малый ход и приказал идти без огней. Несколько миль — и граница, та невидимая полоса, которую можно проследить только на картах. Здесь же, в море, этот рубеж точно определяют лишь штурманы да капитаны.
— Слева по борту вижу судно! — доложил вахтенный старший матрос Василий Доринских. — Идет без отличительных огней.