Из-под одной из шкур подал голос ребенок Смеющейся Зари. Он плакал от голода. Острой болью отозвался этот плач в сердце Бегущего-в-Свете.

— Где же ты, Отец Солнце? — сурово спросил он, до боли сжав в кулаке рукоятку своего атлатла. А после он быстро, как чайка в оледенелое гнездо, нырнул за низкий подог чума — на свежий воздух. Ветряная Женщина налетела с затянутого тьмой северо-запада, ударив его в спину. Он прислонился к стене чума. Снежные кристаллы безмолвно блестели на толстом слое льда.

Снова раздались глухие звуки: это волчьи когти царапались в снегу.

Бегущий-в-Свете сделал круг, прячась за изгиб сугроба. Только бы Ветряная Женщина скрыла его запах от чутких волчьих ноздрей! На четвереньках он заполз на вершину холма, лег на живот и всмотрелся. Тьма окутывала снега. Волк пытался откопать из-под ледяной корки вмерзшее в нее тело Летящей-как-Чайка.

Бегущий-в-Свете печально покачал головой.

Неделю назад он нашел свою мать, окоченевшую насмерть. Навсегда остались в его памяти ее рассказы. Голос ее становился теплее, когда она рассказывала ему о путях Народа. Он печально улыбнулся, вспомнив, как загорались ее глаза при упоминании о великих Сновидцах: Цапле, Солнечном Страннике и других легендарных героях Народа. Как нежно и заботливо поправляла она меха вокруг продрогшего личика Бегущего-в-Свете! Да, тогда он был моложе и счастливее.

Холодной горечью наполнилась его душа, когда он увидел ее остекленевшие глаза, ее мертвый беззубый

Сколько народу умерло от голода! Люди слишком ослабели, чтобы уходить далеко от чумов, и потому тело Летящей-как-Чайка похоронили здесь. Здесь, во льду, оставили ее лежать глядя в небо, здесь отпели ее и посвятили ее душу Звездному Народу. Ветряная Женщина занесла ее тело снегом. И вот волк пришел за свежей поживой…

Бегущего-в-Свете охватила ярость. Больше всего хотелось ему перепрыгнуть сугроб и отогнать зверя. Но он сдержал себя. Пища. Волк — это пища.