Отец Солнце отворачивает свои очи, когда охотник от голода нападает исподтишка на другого охотника. Но чем же они провинились, что он вынуждает их делать это?

Бегущий-в-Свете глубоко вздохнул и медленно поднялся на колени, оценивая взглядом расстояние.

Волк задержал дыхание и поднял голову, настороженно оттопырив уши. Бегущий-в-Свете старался не шевелиться, следя за изменениями ветра. Только бы истощенное тело не подвело его в решительный миг!

Волк повернул голову, принюхиваясь, шевеля тощими ребрами. Он явно ощущал беспокойство.

Бегущий-в-Свете собрался с мыслями и перевел взгляд немного в сторону. Он легко вздохнул, расслабился… Главное — чтобы иссушающее чувство голода не помутило его рассудок. Он по себе знал это ощущение, когда на тебя смотрят в упор. Надо подождать, пока волк успокоится и его серый нос опять начнет обнюхивать мертвое тело.

Бегущий-в-Свете изо всех сил натянул тетиву атлатла и метнул копье. Он напряженно следил за его полетом. Благодарение Вещей Силе, оно попало как раз между ребер волку.

Зверь взвыл, отпрыгнул в сторону и, припадая на все четыре лапы, убежал в ночь.

Бегущий-в-Свете пустился за ним в погоню — по кровавым меткам, оставленным раненым волком на снегу. В голове его аукались какие-то гулкие голоса, рожденные голодом. Он остановился и опустился на одно колено. Чуть-чуть приподняв атлатл, он взрыхлил смоченный кровью снег, чтобы легче взять его в горсть. Он захватил эту горстку рукавицей, поднес ее к лицу и понюхал. Кровь из кишечника, — судя по запаху, копье пропороло зверю брюхо. Горячая кровь, — если волк много потеряет ее, он околеет на ходу.

Он шел от одного кровавого пятна к другому, и все дальше за спиной оставался лагерь. Дыхание Ветряной Женщины преследовало его, занося снегом его следы. Глаза Долгой Тьмы глядели на него не мигая.

Он поднял глаза к небу и сказал духам: