Заря встрепенулась, странно запрокинув голову.

— Но ведь дух моей девочки может еще слышать нас…

— Нет никаких духов.

— Ты что… Конечно же они есть! Отчего тогда, по-твоему…

Лиса сердито покачала головой:

— Нет их! Я молилась Отцу Солнцу и Детям-Чудищам две луны…

— С тех пор как вышла замуж за Кричащего Петухом? Лиса вновь задернула полог и кивнула:

— Да. Они не ответили ни на одну молитву. Заря сморгнула слезу и тяжело вздохнула:

— Может, его Сила не дает им услышать тебя. — Может быть.

— Но значит, они все-таки существуют? — с надеждой в голосе спросила Заря.

— Конечно, — кивнула Пляшущая Лиса. Она залилась краской стыда: до нее дошло, как бесчувственно она вела себя только что. Она взяла в руки тело ребенка и погладила зашитую в мешок голову. О чем она думала, лишая свою подругу последней надежды? — Я ничего такого не имела в виду, Заря. Прости меня.

— Я знаю. — Смеющаяся Заря умиротворенно улыбнулась, сжимая руку Лисы. — Ты просто проголодалась и устала — как все мы.

Обменявшись ласковыми взглядами, они выбрались из чума. Тусклый, серый солнечный свет озарял равнину. Лиса встала на ноги — и чуть не упала от слабости. Собравшись с силами, она помогла подняться Заре.

Кричащий Петухом стоял невдалеке от них. Дряхлая плоть его свисала складками; крючковатый нос делил искаженное гневом увядшее лицо надвое — с одной стороны сверкал иссиня-черный глаз, с другой тускло блестело бельмо. Судя по узким, сжатым губам, этот человек не любил шутить и не умел сочувствовать чужому горю. Он поднял руку и сразу же запел. Его старческий голос брал то высокие, то низкие ноты. Он пел давно известную всем наизусть погребальную песню, моля Блаженный Звездный Народ принять к себе это дитя, хотя у него не было имени.

Конечно не было. Народ Волка не давал имен своим детям, пока пять раз не минует Долгая Тьма. Ведь до этого времени они все равно что зверьки. Только научившись говорить и думать, ребенок станет человеком, частью своего Народа. Тогда-то человеческая душа придет к нему — во время Сна — и поселится в нем.