- Боюсь, что вы вызвали меня слишком поздно...

При этих словах он не без некоторого раздражения вспомнил, как рано его разбудили сегодня. Но Дуг в ответ лишь наклонил голову и сказал бесстрастным голосом:

- Я хотел, чтобы вы именно это констатировали.

- Простите?

- Ребенок умер, я полагаю, минут тридцать пять - сорок тому назад?

Тут уж доктор Фиггинс позабыл не только о том, что ему не дали сегодня выспаться, но и вообще обо всем на свете; каждый волосок его густых усов заходил от слишком бурного негодования.

- Черт побери, но почему же в таком случае вы не вызвали меня раньше?

- Вы не совсем меня поняли, - ответил Дуг. - Я ввел ему большую дозу стрихнина.

Доктор попятился, опрокинул стул, пытался его подхватить и не сумел удержать довольно-таки глупого восклицания:

- Но ведь это же убийство!

- Вот именно, - согласился Дуг.

- What the devil! [Что за черт! (англ.)] Но почему же... Как вы могли...

- С вашего разрешения, я объясню вам все несколько позже.

- Надо немедленно сообщить в полицию, - проговорил доктор в сильном волнении.

- Я как раз собирался просить вас об этом.

Фиггинс дрожащей рукой поднял трубку, назвал номер полицейского участка Гилдфорд, вызвал к телефону инспектора и, овладев собой, спокойно попросил прислать кого-нибудь в Сансет-коттедж установить факт преступления, совершенного над новорожденным.

- Детоубийство?

- Да. Отец мне уже во всем сознался.

- Черт возьми! Смотрите же, чтобы он не удрал!

- Мне кажется, он и не думает удирать.

Доктор повесил трубку и снова подошел к ребенку, приподнял его веки, открыл рот.

Его удивили уши ребенка, слишком высоко посаженные, очень маленькие, почти без мочек, но он ничего не сказал, видимо не придав этому особого значения.