Ариэль.

Тогда Организация…

Был последний шанс уйти. Он думал: «Почему так? Все – люди. Почему? Если музыка, то оркестр умных с нотами на память, надсмехающихся. Если Бог, то служки, унижающие за свечу. Почему?»

Он не хотел быть это людское вещество с их добротой или возвышенностью, в которые заворачивали все то же яйцеобразное, жадное, свое. Он не знал, как это называется. Иногда ему казалось, что это как мужчины и женщины. А может быть, кто-то сказал ему в транспорте: «Власть есть пол».

Над, над, они все были над…

Фарисеи.

Микстура доброты.

А Ариэль – один.

Но Организация была зоркая. «Не замыкаться в себе, не замыкаться, незамыкаться, неза мы каться, незамы каться, каться, каться… Незамы!» Были правила игры, чего делать нельзя.

«Ах, ты хочешь – Ариэль? Хочешь – Ариэль?» – надменно и тайно усмехнулась Организация.

– Мы собрались здесь, чтобы собраться здесь! – Организация сказала.

– О да! – сказали ариэли.

– Вы дадите подписку, что не расскажете никому.

– Никогда, – поклялись ариэли и расписались поименно.

– Никогда, – поклялся Ариэль.

– А сейчас вы разобьетесь на звенья, по шесть, как сидите, отсчитывая справа, и в каждом звене будет предводитель, тот, кто самый левый.

И ариэли разбились, и Ариэль оказался самый левый.

– А теперь от края рассчитайтесь на «первый-второй». И первый и второй будут друзья.

И друг Ариэлю стал маленький горбатый человек с лицом козы, зоркий, как Пилат.

– Мы будем скоро учить, вы узнаете, но…

– О да, мы помним, – заволновались ариэли.

– А теперь пусть предводители поднимут руки.

И предводители подняли руки.

– Рассчитайтесь по шесть.