– Разумно, – ответил я. – Сама пусть погаснет. А Дэйл-то парень толковый!

– О-хо-хо, – лишь вздохнул Робертсон, закрывая дверцу.

– Да, дружище, – сказал я ему. – Закончилась у нас спокойная жизнь. Но выбора нет, сам понимаешь. У детишек – ни жилья, ни родителей. А здесь – пятьсот человек поселить можно. Может быть, судьба мне этот замок для того и подарила, чтобы я малышей приютил.

– Смотря каких малышей, мистер Том. Крокодильцев! Им возрасту, кажется, от восьми до четырнадцати?

– Да. Только Дэйлу пятнадцать.

– Год-два, и вырастут крокодилы!

– У тебя какое-то предложение или ты без всякой цели болтаешь?

Робертсон взглянул на меня. Широко улыбнулся.

– Болтаю, мистер Том! Всегда так, пока с утра не поем – настроение скверное!

– В чём же дело? Идём поедим.

Когда я открыл дверь в каминный зал, облепившие стол «крокодильцы» как по команде перестали жевать и уставили на меня поблёскивающие глазёнки.

– Хорошего аппетита! – сказал я им, и на маленьких лицах появились улыбки.

– Говорю же вам – бить не будет! – радостно прозвенела Ксанфия, и тут же воскликнула: – Брюс, что же ты сделал!

Я быстро нашёл взглядом того, к кому обращалась бесхитростная девчушка. Лобастый, коротко остриженный мальчуган лет двенадцати держал в руке безнадёжно испорченную двузубую вилку. Один зубец её он согнул под прямым углом к ручке, и второй – так же, но в другую сторону.

– В-вот! – гордо показал он всем нам. – Придумал!

– И для чего это? – хрипловато поинтересовался горбун.

– А в-вот! – торжественно пояснил Брюс.

Он взял со стола кусок сыра, нанизал его на один зубец, снова протянул руку, взял кусок ветчины и оснастил им второй зубец. Затем, слегка поворачивая кисть, стал по очереди откусывать то от одного куска, то от другого.