– Никакого грохота с паром, – вполголоса сообщил Робертсон. – Тишина.

Через пару минут дверь открылась. Из печного помещения торопливо вышел съёжившийся, потирающий затылок Чарли Нойс и следом за ним – карлик Баллин. Взгляд у Баллина был унылым. Они, несмело кивнув нам, торопливо скрылись за дверью каминного зала. Следом за ними просеменил чем-то опечаленный горбун Гобо. И, один за другим, поспешно и молча, словно муравьиная цепочка, в двери каминного зала протопали все остальные мальчишки. Последним вышел Дэйл. В руке у него была чья-то курточка, собранная в узел. Дэйл протянул этот узел мне. Раскрыв его, я увидел пару складных ножей, короткий цилиндр подзорной трубы, трубку и тючок табаку, часы с длинной цепью, костяной футляр с портняжными иглами, несколько серебряных пуговиц, пистолет, шпору и три кошелька.

– Кареты далеко не отъехали, – угрюмо произнёс Дэйл. – Если дадите лошадь, я доскачу. Ведь это надо вернуть.

– Это что же, – озадаченно спросил я, доставая и вывешивая на руке пистолет, – они за пару минут…

– Простите их, мистер Том. Их работа – ловко чистить карманы. Не удержались…

– Хорошо, Дэйл. Оседлай любую лошадь в конюшне и скачи за каретами. А ты, Робертсон, принеси воды и залей одну печь.

– Для чего? – непонимающе спросил Робертсон.

– Что непонятного? – бросил ему уходящий от нас Дэйл. – Чтобы мистер Том не оказался вруном.

Он скрылся за дверью. Робертсон, со вздохом взглянув на меня, произнёс:

– Кажется, закончилась у нас спокойная жизнь.

И ушёл к печам, бормоча на ходу:

– Ну, пираты…

Нежданные хлопоты

Я отправился следом за ним, чтобы помочь. Однако заливать печь Робертсон не спешил. Открыв дверцу, он разровнял кочергой пылающий уголь и, выпрямившись, произнёс:

– Добавлять перестану – она сама и погаснет. А лить воду – колосники попортим.