- Нет! - воскликнул Порох. - Вы не имеете права!.. - Но не успел он сделать и шага к адмиралу, как сильные руки охранников снова вцепились в него, заставили остаться на месте.

- Капитан! - воскликнул адмирал. - Вы, кажется, дали мне честное слово.

- Ладно, - с тяжким вздохом отозвался Порох. - Но я отказываюсь работать в вашей службе управления огнем.

Адмирал кивнул, и Порох снова оказался на свободе. Теперь гул вертолета доносился с правого борта, заглушаемый массивными сооружениями надстройки авианосца.

- Он ведь приблизится к нам вплотную, так, капитан? - спросил адмирал.

Порох только насупился и не ответил. Адмирал хмыкнул, облизал пересохшие старческие губы кончиком языка. Внезапно Росс увидел, как прямо по курсу авианосца вынырнул вертолет. До него было не больше тысячи ярдов.

Росс понимал, что адмирал постарается не пускать в ход мощные пушки, потому что расстояние между ними и вертолетом было слишком мало. Это все равно, что кидаться булыжниками в муху. Тем не менее, тысяча ярдов достаточно далеко для двадцатипятимиллиметровых орудий. "Адмирал явно решит подождать, - подумал Росс. - Пока "Сикорский" не приблизится". Ждать, впрочем, пришлось очень недолго.

Когда вертолет внезапно изменил курс и оказался возле левого борта "Йонаги", ближе к носу, Росс неистово зашептал:

- Нет, нет, ни в коем случае.

Зрачки его расширились. Адмирал прокричал что-то телефонисту, который кивнул головой и забубнил в телефон. Тотчас же все зенитки левого борта пришли в действие, нацелились на приближающийся вертолет.

Туман здесь уже не был таким густым, и Порох завороженно всматривался в приближавшийся вертолет, разглядывая его в деталях. Белый фюзеляж, черный обтекатель антенны под плексигласовым носом, поплавки, колеса и, словно раскрытый в зевке, круглый рот единственного турбореактивного двигателя, расположенного над фюзеляжем.