Внезапно строенная зенитная установка на носу "Йонаги" выпустила очередь трассеров по вертолету, взяв, однако, слишком высоко. Адмирал в ярости постучал кулачками по перилам, что-то прокричав телефонисту. "Кто-то поторопился", - решил Росс и выругался. Он знал, что сейчас произойдет. Он также прекрасно понимал, что не может ничем помочь вертолету. Охваченный ужасом, он смотрел, как вся левая сторона авианосца начала изрыгать языки пламени и испускать клубы белого и коричневого дыма. Заработали все зенитки левого борта. Сотни трассеров устремились навстречу вертолету, который вдруг на какое-то мгновение словно остановился, а затем подпрыгнул вверх, повернувшись вокруг своей оси. Стиснув зубы и затаив дыхание, Росс наблюдал мрачный праздник искусства пиротехники двадцатого столетия. Зенитки авианосца эпохи второй мировой войны работали на полную мощь. Доли секунды вертолет пребывал в состоянии полной неподвижности, словно зацепившись за верхушки пирамиды трассеров, потом началась последняя сцена трагедии.

Росс стал колотить себя по голове кулаками, вопя что есть мочи: "Нет! Нет! Нет!", но его крики утонули в грохоте зенитной канонады.

Вертолет был так близко, что можно было разглядеть каждое попадание. Сначала ему разнесло нос, потом полетели обломки алюминиевой обшивки фюзеляжа и поплавков, потом раздался взрыв, и хвостовой винт взлетел вверх, словно перепуганный тетерев. Цель была поражена, но остервеневшие зенитки продолжали неистовствовать. Вскоре загорелся двигатель вертолета, и машина перевернулась и устремилась вниз, дергаясь из-за все еще вращающегося винта, словно удавленник в петле. Прежде чем вертолет вонзился в Берингово море, вздымая фонтаны брызг и осколков, Росс успел разглядеть на его белом борту надпись: "БЕРЕГОВАЯ ОХРАНА США 1465".