Предложи ей тогда кто-нибудь поменять судьбу на другую, она бы очень и очень подумала.

Теперь же ее согласия никто не спрашивал. Земля разверзлась, все ухнуло в черную дыру, жить предстояло сначала. С нуля. В те же самые сорок лет.

С детства Тина даже не мечтала, а знала, что будет балериной, иные планы и не строились. Сперва ее водили в кружок при клубе, потом в народный театр, потом в училище, впрочем, в училище ездила уже сама — подросла. Родители, обычные советские служащие, спали и грезили увидеть дочку на большой сцене в пышной пачке на цыпочках — особенно мать. Отец ворчал и пошучивал, но на все детские концерты ходил.

В кружке она была лучшей, в народном театре тоже превосходила всех сверстниц, кроме одной. Но уже в училище оказалось, что сильных девочек на курсе никак не меньше пяти, а среди старших есть вообще такие… Началась гонка дарований, Алевтина старалась не отстать, честно сидела на капустке, из зала с зеркалом во всю стену уходила мокрая. Не ее вина, что кому-то из девочек природа выдала ноги подлинней, бедра поуже и спину погибче.

Кончила она все же среди первых и распределилась удачно: не в самый главный театр, но тоже в знаменитый, где перспективы оказались даже радужней, потому что балеты ставились чаще и не все партии делились между сверхзаслуженными старухами. Почти сразу ей дали эпизод, через год еще один… Не известно, как бы все сложилось, если бы не завертела личная жизнь.

Долгий и ровный роман с бывшим однокурсником к тому времени иссяк, а дальше пошла полоса невезения. Тогда она была глупа и неумела, в мужчинах не разбиралась и не могла понять, почему в постели им не хватало того, чем вполне довольствовался ее первый кавалер. В результате ее несколько раз бросили, причем однажды так болезненно и унизительно, что она, обрыдавшись растерянными злыми слезами, решила: все, хватит — замуж, только замуж.