Несчастная греховодница, это она вдвоем со своей матерью сжигала его нутро своим нечистым питьем.

Все это замечали: Пепет с каждым днем все худел, бледнел и съеживался, – все равно что воск, который тает на глазах.

Деревенский врач, единственный человек, который не верил в ведьм, зелья и прочие суеверия, сказал, что молодоженам необходимо держаться подальше друг от друга, – только это может спасти Пепета.

Но они по-прежнему были неразлучны, и Пепет продолжал чахнуть и терять силы, в то время как в пополневшей Мариете жизнь била ключом и ее цветущий вид еще больше разжигал всеобщее злословие. У них родился мальчик, а через два месяца после этого Пепет угас, медленно и незаметно, как свеча. До последней минуты он призывал к себе жену и протягивал к ней свои трепетные руки.

Вся деревня всколыхнулась: вот до чего довело проклятое зелье!

Старуха, испугавшись гнева односельчан, заперлась в своей лачуге, а ее дочка несколько недель не выходила на улицу, и соседи слышали, Как она плачет и причитает. Потом она стала иногда ходить по вечерам вместе со своим ребенком на кладбище, не обращая внимания на провожающие ее враждебные взгляды.

Первое время она боялась Теулаи, своего страшного деверя, для которого убийство было обычным делом, – а он, разъяренный смертью своего брата, уже поклялся, разговаривая с кем-то в таверне, разорвать на куски свою невестку и заодно ее ведьму-мать.

Но прошел целый месяц, а о Теулаи ничего не было слышно, – он, наверное, кружил где-нибудь в горах, а быть может, дела забросили его в другой конец провинции.

И Мариета решилась наконец выйти за пределы деревни и поехать в Валенсию за покупками.

– Вы посмотрите, как она заважничала, прибрав к рукам деньги своего несчастного мужа; чего доброго, еще ждет, что с ней начнут заигрывать господа, увидев, какая она хорошенькая!..