Мариета впилась в него глазами.

Что, если он повернет голову и окажется, что это ее деверь? Господи, какой страх!

Но, уверенная в том, что он где-то далеко, она продолжала идти вперед, рисуя в своем воображении ужасную встречу, испытывая при этом острое наслаждение, так как хорошо знала, что такая встреча невозможна, и невольно холодея при мысли, что вдруг человек, стоящий в дверях таверны, окажется Теулаи.

Не поднимая глаз, она прошла мимо него.

– Добрый вечер, Мариета.

Это был он. Молодая вдова, оказавшись лицом к лицу со своим деверем, больше не чувствовала того волнения, которое только что ее заполняло.

Не было больше никаких сомнений: это был Теулаи, безжалостный юноша с коварной улыбкой; он смотрел на нее своими колючими и жесткими глазами, еще более колючими и жесткими, чем даже его слова.

– Ола, – ответила ему чуть слышно Мариета, и вдруг она, такая высокая и сильная, почувствовала, что у нее подкашиваются ноги, и сделала над собой усилие, чтобы не выронить из рук ребенка.

Теулаи улыбался ей своей хитрой улыбкой. Что это она так испугалась, разве они не родственники? Он очень рад ее видеть и сейчас проводит ее до деревни, а по дороге они с ней кое о чем потолкуют.

– Ну, пошли, – сказал он Мариете.

И молодая женщина пошла за ним, послушная, как овца. Случайно увидевший их прохожий мог бы удивиться, как такая статная и сильная женщина идет почти что на поводу у Теулаи, сухого, маленького и болезненного, в котором одни только светящиеся глаза, острые и колючие, как иголки, выдавали несокрушимую внутреннюю силу. Мариета хорошо знала, на что способен ее деверь: не один смелый и сильный мужчина был сломлен и побежден этим хилым недоростком.

У самого крайнего дома они увидели старуху, которая подметала крыльцо, напевая что-то вполголоса.