- Нет-нет, пересчитай. Вдруг я ошибся, тебя тогда подведу. Пал Игнатичу пришлось пошелестеть... " Только вот что, - продолжал Петро, - ты проверь, чтоб колеса такой же марки были. Пойдем покажу. Петро резко выбрался из машины, Пал Игнатич - за ним. Они подошли к багажнику, и Петро, подняв крышку, стал указывать на маркировку "запаски", что-то втолковывать, объяснять, предостерегать от возможного подвоха. Пал Игнатич приклеенно и застенчиво улыбался, кивал головой и негромко повторял: - Не беспокойся, не беспокойся ты, Петро, разберусь. - И топтался на месте, переступал с ноги на ногу и от каких-то внутренних неполадок в организме немного жался, горбился и сквозь свою же улыбку кривил лицо, выражая какое-то нетерпение. - Да не беспокойся ты, все я сделаю, как надо... Пива я три кружки выпил, сил нету... - наконец признался Пал Игнатич, сунул брату на прощанье свою руку, коротко тряхнул и быстро направился к подъезду, расстегивая на ходу плащ. А в подъезде, сразу после яркого света оказавшись в полупотемках, по нечаянности чуть не сбил с ног соседского мальчика, тоже жильца с четвертого этажа. В прихожую, куда Пал Игнатич вошел с большой торопливостью, энергично, с хлопком притворив за собой входную дверь, выглянула Ангелина: - Видел его? - угрюмо спросила она, очевидно, подразумевая Петро. - Да видел я, видел, - лишь бы отвязаться, выпалил Пал Игнатич и, не снимая даже шляпы, тут же метнулся в туалет, озадачив Ангелину такой поспешностью. Скоренько-скоренько Пал Игнатич расстегнул брюки и стал ловить кайф... (есть даже анекдот о кайфе такого рода; если кто и не знает, так пусть у соседа спросит: каждому второму из мужиков этот анекдот непременно известен); так вот Пал Игнатич балдел сейчас от расслабления и опорожнения, при этом от удовольствия он прикрывал глаза, слегказакидывал назад голову и иронично думал: "Болтают медики, что мочевой пузырь способен вместить не более литра, - это наверно, те говорят, кто пива никогда не пивал..." В этот момент Пал Игнатич услышал звонок.