
- А кто же тогда? - с пересохшим горлом удивленно спросил Пал Игнатич; у него еще не созрела, но уже зародилась в сознании скверная, даже прескверная догадка. - А кто же тогда? - въедливо повторил он. " Кто при чем-то? - Никто! - выкрикнула Ангелина и пошла было из комнаты, порывисто и устремленно, да только Пал Игнатич дорогу-то ей перегородил; губы у него слегка дрожали: - Нет, ты погоди... Ты погоди... Скандалы в доме Заякиных случались редчайше; если по большому счету, скандалы вообще не случались. Так, стычки, ссоры, эпизодический наскок мнений, кратковременная хула; соседи по обе стороны и внизу, которые бузотерили и трамтарарамили еженедельно и неотвратимо, Заякиных и вовсе почитали образцом общественного проживания. Пал Игнатич никогда ором и матюгами порядка в доме не наводил, да и вина пил всегда в меру, преимущественно в красные дни календаря; Ангелина могла иной раз и вскинуться и взбрыкнуться, но чаще всего пускала в ход шпильки или от какой-нибудь обиды ходила молчуньей, насупив черные красивые брови " и так безголосо день-другой, пока не истрачивала дурные эмоции в бытовой женской мороке. Короче говоря, трехкомнатная квартира на четвертом этаже под номером сорок два, которая когда-то была коммунальной, но по ходатайству Решковского, начальника Пал Игнатича, перешла к Заякиным полностью, славилась в подъезде миролюбием, правопорядком и тишиной, если не брать в расчет редких, глухих, многопудовых ударов и сотрясений, которые производили гири и штанги, неловко падавшие на коврик: единственный и уже взрослый сын Заякиных, Коля, занимался и в секции, и дома культуризмом, попросту говоря, "качался". Но какая бы репутация ни приклеилась к семье или к отдельному индивиду, в каждой семье или в отдельном индивиде, даже при укоренившемся миролюбии, сдержанности и выдержке заложена тонна тротила. Другое дело, если эта тонна так и останется нетронутой, невостребованной - не доберется до нее огонек с бикфордова шнура, поджечь который всегда найдутся доброхоты, в том числе и коварный случай, и собственная неосмотрительность.