На поверхности речки не видно было своеобычных масляно-радужных пятен, да и сама речка едва угадывалась внизу, под тенистым заслоном кустов в это позднее безлунное время, но движение воды, ее тяжелый утомленный ход все же ощущалось, к тому же, натыкаясь на сваи мостика, вода шептала одни и те же слова, возможно, уговаривая саму себя смириться с неблагодарностью людской цивилизации. Пал Игнатич снял шляпу, чтобы ненароком не обронить и прижался к перилам, усиленно всмотрелся вниз, вслушался и сказал в подтверждение очевидного: "Бежит..." Он взял коробочку, которую держал под мышкой, ту самую коробочку с этим... ну, с э т и м, имитатором-то, и бросил ее вниз, в потемки. Речка Ржавка слегка встрепенулась от шлепка, но скоро погасила в себе раздражение, смолкла; течение медленно, недовольно подхватило коробочку в измятой обертке и поволокло. "Сокровенное... горько усмехнулся Пал Игнатич, провожая белевшее, размытое мглой, полузатопленное хозяйство. Как-то недетально, штрихами думал: - Надо бы после всего с Ангелиной-то развестись. Да и с Колей теперь жить тяжело будет. И с работы бы уволиться: там Решковский... Петро еще ко всему. Вообще уехать бы куда-нибудь в другой город, или хоть в поселок. Поначалу, может, в общежитии комнатенку, а после гостинку какую-нибудь..." Он уже сошел с мостика и шагал по улице, толком не осознавая, куда идет; вероятно, подсознательно надеясь, что сама ночь подскажет, наметит ему дорогу. И продолжал размышлять: "Да, все это не так-то просто, тем более, нынче. Да и годы уже... - Он провел ладонью по простоволосой своей голове - шляпу он не надел еще, до сих пор держал в руке - и тут вспомнил лысого мужика из пивной и его рассуждения. - Да-а... Уж скорей бы так же облезть, обессилеть по мужской части, и не думать ни о чем этаком, и не замечать. Диван, футбол в телевизоре, пивко - и никого больше дома..." В этой незамысловатой формуле мужского благоденствия было какое-то всеохватное объяснение всех треволнений жизни, всех ее разочарований и всех ее потерь, и мудрое утешение, или утешительная мудрость.