Значит здесь, здесь, проклятый!.. Тем же неслышным, призрачным манером Пал Игнатич переместился к вешалке, воровски надел плащ, на голову опустил покривленную в борьбе шляпу, обулся мягко, и с нежностью, с мысленной мольбой о взаимности, открыл замок двери, " вышел, вышел, затаив дыхание и вжав голову в плечи. Полной грудью, раскрепощенными легкими Пал Игнатич позволил себе вздохнуть, лишь когда выбрался со двора своего дома на улицу, а до этого ему все казалось, что в спину стрелой ударит чей-то злой окрик или брань, а может, кто-то пустится его догонять. Он даже и не знал, кто... Город покоился в объятиях бога-старика Морфея под туманной пасмурной накидушкой осенних небес; мутные уличные огни обреченно лили свет в безмолвную скукоту; из-за угла дома выскочила блудница-кошка, пугливо озираясь, перебежала дорогу и спряталась в облезлых кустах; припозднившееся желтое окно в девятиэтажке напротив потухло. Пал Игнатич посмотрел в одну сторону, в другую, вздохнул и пошел. Не заостряя на этом внимание, не зацикливаясь, как бы не совсем даже обязательно, однако же целенаправленно он двигался в сторону переулка, где находился полуподвальчик "Интима": как недавнюю девственницу и девственника влечет взглянуть на кровать, где они потеряли невинность, так и Пал Игнатича тянуло к торговой точке, куда каким-то роковым арканом затянула его вчера нелегкая, а потом понесла по ухабам. Рядом, по пути его следования, то приближаясь, то отдаляясь и прячась в черную сень мелкого овражка, текла речка Ржавка, безнадежная по своему экологическому содержанию. Вблизи узкого железного мосточка, который повис над тощим руслом, не доходя до нужного уличного прогала, чтоб повернуть к "Интиму", который, ясное дело, был сейчас заперт и неприступен, Пал Игнатич переменил свое намерение: свернул и вскоре показался на середке мостика над Ржавкой.