— Кто эти «они», дайте на них посмотреть, чем они лучше-то. Это же все писаки — враки, а я, я внес лепту в русскую литературу.

— Конечно, внес, Егор, — грозно сказал один из собеседников шумливого писателя.

— Внес-то ты внес, а толку от этого как с козла молока, — завершил второй.

— А, вот вы как заговорили, вам толк подавай деньгами, а не душами.

— Какими душами, Егорушка, кто видел-то твои писаки…

— Это не писаки, а трилогия, эпос.

— Конечно, эпос, кто спорит, возможно, даже эпопея, но ведь кто это все читал?

Егор зло нахмурился и накрыл ртом стограммовую рюмку из чешского хрусталя. Не успел он проглотить водку, как рюмка выскочила из его рук и торжественно разлетелась об пол ресторана.

Егор громко выругался в рамках литературных приличий и схватил за лацканы пиджака владельца неприглядной козлиной бороды.

— А ты читал, ты все читал — от и до?.. Говори, сукин сын.

Солидный господин в потертом костюме ошалело взирал по сторонам, не зная, что делать.

— Говори, ты все читал? — Егор стал невменяемым.

Владелец козлиной бороды не мог произнести ни слова и лишь боднул головой в знак отрицания.

— То-то и оно, что не читал, а в душу мне лезешь… пошел вон, халдей..

Дальше ничего особенного не произошло, и вся троица дружно опрокинула по очередной рюмке водки. Им тут же принесли горячее — свиную корейку в сыре с овощами, и литераторы, узрев-таки истину, погрузились в свои тарелки.

Иностранный господин с удивлением наблюдал за разговором писателей.

Скажи мне, Любезный, а ведь они все те же, и как им не надоело.

Монсеньор, надоело Вам, потому что вы видели это сотни раз, а они переживают все это впервые.

— Конечно, самое интересное в жизни человека — это то, что с ним еще не случалось.

Магистр спокойно оглядел зал и спросил: