Нет никакой разницы, где на самом деле действует маг, если его действия приносят желаемый результат. Если же они не приносят желаемого результата, то это тем более безразлично. Магический ритуал, работа с тонкими энергиями и астральным телом, вспоминание предыдущихих инкарнаций и прочие техники, пропагандируемые Кроули, имеют значение лишь как вспомогательные средства Великого Делания, в е которого Маг становится равен Богам.

И неважно, что в действительности представляют собой эти Боги, являются ли они реальными существами, персонификациями сил природы или воплощениями личных качеств самого мага. Маг относится к

ним совершенно серьезно, как к последней и высшей реальности, и такое отношение может быть вознаграждено или сурово наказано – в зависимости от того, насколько правильно он выполняет свой Ритуал.

Многим может показаться, что ориентироваться в таком мире весьма затруднительно, если вообще возможно – и это действительно так. Сам Кроули не до конца ориентировался в нем, и его жизнь и творчество служат тому превосходным подтверждением. Инструмент ориентации, который он предлагает – это здравый смысл; но именно его-то и бывает труднее всего сохранить при столь "безумных" занятиях, как Магический Ритуал и общение с духами. Однако Кроули настаивает на том, чтобы занятия Магией непременно проводились в здравом уме и трезвой памяти, и часто вспоминает о том, к каким неприятным последствиям приводит пренебрежение этой заповедью.

Решение этого мнимого противоречия, предлагаемое Кроули, уже знакомо русскоязычному читателю по "учению дона Хуана". "Я играю всерьез, – говорил этот психоделический гуру, – но это всего лишь игра, как в театре".

Неизвестно, каким образом старый индеец был осведомлен о специфике театра, но Кроули был знаком с ней очень хорошо. Его маг -актер жестокой сцены, которая воистину "не читки требует с актера, но полной гибели всерьез". Он живет по законам разыгрываемой пьесы -но в рамках этих законов он сохраняет здравый рассудок и соблюдает логику образа.