- Насколько я помню, о глазах, - ответил Тэдди после некоторого размышления. - И о локтях.

- У этих Хэммерсмитов, - продолжала Октавия милую светскую болтовню, подавив отчаянное желание выдрать клок выгоревших золотистых волос из головы, уютно покоившейся на спинке шезлонга, - у этих Хэммерсмитов было слишком много денег Рудники, кажется? Во всяком случае что-то, приносившее сколько-то с тонны. В их доме было невозможно получить стакан простой воды - вам непременно предлагали шампанское. На этом балу всего было сверх меры.

- Да, - сказал Тэдди.

- А сколько народу! - продолжала Октавия, сознавая, что впадает в восторженную скороговорку школьницы, описывающей свое первое появление в свете. - На балконах было жарче, чем в комнатах. Я... что-то потеряла на этом балу.

Тон последней фразы был рассчитан на то, чтобы обезвредить целые мили колючей проволоки.

- Я тоже, - признался Тэдди, понизив голос.

- Перчатку, - сказала Октавия, отступая, как только враг приблизился к ее траншеям.

- Касту, - сказал Тэдди, отводя свой авангард без малейших потерь. - Я весь вечер общался с одним из хэммерсмитовсиих рудокопов. Парень не вынимал рук из карманов и, как архангел, вещал о циановых заводах, штреках, горизонтах и желобах.

- Серую перчатку, почти совсем новую, - горестно вздохнула Октавия.

- Стоящий парень этот Макардл, - продолжал Тэдди одобрительным тоном. - Человек, который ненавидит анчоусы и лифты, который грызет горы, как сухарики, и строит воздушные туннели, который никогда в жизни не болтал чепухи. Вы подписали заявление о возобновлении аренды, мадама? К тридцать первому оно должно быть в земельном управлении.

Тэдди лениво повернул голову. Кресло Октавии было пусто.

Некая сколопендра, проползая путем, начертанным судьбой, разрешила ситуацию. Случилось это рано утром, когда Октавия и миссис Макинтайр подрезали жимолость на западной веранде, Тэдди, получив известие, что ночная гроза разогнала стадо овец, исчез еще до рассвета.