- Тэви?! - Его недоумение отказывалось укладываться в связную речь. - Как-что- когда-откуда?

- Поездом, - ответила Октавия, - необходимость-десять минут назад-из дому. Ты испортил себе цвет лица, Тэдди. Ну: как-что-когда-откуда?

- Я работаю неподалеку, - сказал Тэдди, искоса оглядывая платформу, как человек, пытающийся соединить вежливость и долг. - Не заметила ли ты в поезде старую даму с седыми буклями и пуделем, занявшую два места своими свертками и скандалившую с проводником?

- Кажется, нет, - ответила Октавия размышляя. - А ты случайно не заметил высокого человека с седыми усами, одетого в синюю рубаху и кольты, у которого в волосах торчал клок овечьей шерсти?

- Да сколько угодно, - сказал Тэдди, подавляя симптомы безумия. - А тебе знаком подобный индивид?

- Нет, описание продиктовано воображением. А почему тебя интересует седовласая дама? Твоя знакомая?

- Никогда ее не видел. Портрет создан фантазией. Это владелица ранчо, где я зарабатываю себе на хлеб с маслом ранчо Де Лас Сомбрас. Я приехал встретить ее по телеграмме поверенного.

Октавия прислонилась к стенке телеграфа. Возможно ли это? И неужели он не знает?

- Ты управляющий этого ранчо? - спросила она растерянно.

- Да, - гордо ответил Тэдди.

- Я миссис Бопри, - сказала Октавия тихо, - только мои волосы никак не завиваются и я была вежлива с проводником.

На мгновение Тэдди стал опять взрослым, чужим и бесконечно далеким.

- Надеюсь, вы извините меня, - сказал он неловко. Видите ли, я год прожил в прерии. Я не слыхал. Будьте добры, дайте мне ваши квитанции, и я погружу багаж в фургон. Его отвезет Хосе, а мы поедем вперед на двуколке.

Сидя рядом с Тэдди в легкой двуколке, запряженной белоснежной парой диких испанских лошадей, Октавия забыла о прошлом и будущем, завороженная настоящим.