Дочь с гувернанткой и лакеем пошли в Летний сад. Дом как будто заснул. Только то к тому, то к другому подъезду подъезжали кареты: лакеи соскакивали со своего места, принимали от господ визитные карточки, подавали швейцарам и ехали дальше.

Графиня вернулась к шести часам. Последнею ее гостьей была княгиня Перская, приятельница графини. Она приехала к последней обедать и жаловалась ей, что "измучилась совсем, делая визиты".

- Представь, я нынче сделала двадцать два визита... это ужас! - с неподдельным ужасом говорила она. Графиня с состраданием покачивала головой. - Осталось еще визитов тридцать! - со вздохом добавила она.

- Зачем ты их делаешь, эти визиты? - спросила графиня.- Ты бы, как я, вовсе не ездила!

- Нельзя, нельзя! - строго заметила княгиня. - Если делать по-твоему не соберешь у себя на бале всех маменек и тетушек! Вот ты узнаешь, когда будешь вывозить свою Nadine! Хорошо еще, что сегодня в четырнадцати домах не было хозяек у себя, я оставила карточки, а в восьми домах приняли - надо было тащиться на лестницу! - со вздохом прибавила она. - Да... я и забыла сказать тебе: представь себе, я видела во сне - гроб! Что бы это значило? вдруг спросила она. На это графиня только улыбнулась и покачала головой. Вскоре приехал ее обыкновенный гость, - высокий, лет шестидесяти, мужчина, в белом батистовом жабо, в черном фраке, с прозрачными ногтями, накрахмаленный, державший себя прямо, как палка. Он был ежедневным посетителем и являлся неизменно к обеду.

Когда-то он был неравнодушен к графине, в ее девичестве, но, как у него было каких-то триста, а у графа, тогда еще подполковника, тысячи три душ, то он скромно уклонился от сватовства, предоставив первому искать руки его предмета, асам остался вечным обожателем графини.

К обеду же приехал к генералу еще какой-то статский, весь в звездах, потом явились дети, и все сели за стол.

В то же утро, часа в два, приехал к Чиханову старинный его приятель, богатый князь Копылин. Муж и жена Чихановы встретили его в комнатах получше.