- Eh bien, mes enfants, как поживаете? - сказал князь, обращаясь к мужу и жене и пожимая им руки.

- Нельзя сказать, чтобы хорошо, князь! - сказал Чиханов.- Сидим без денег и на Антониевой пище.

- Как так, "без денег и на Антониевой пище"? Что это значит?

- Так, князь: ведь я у вас просил денег, потому что... мы едим печенку с огурцами, приходится так...

- Sauce madиre? - спросил с некоторым вниманием князь.

- Вы смешиваете печенку с почкой: это две вещи разные! - сказала Чиханова.

- Печенка, печенка! - повторял князь. - Qu'est ce que c'est que зa?

- Печенка c'est la foie, а почка c'est le rognon. - А, теперь понимаю! - сказал князь. В это время лакей отворил дверь в другую комнату, где накрыт был стол на три куверта,

- Это только для вас, князь, и при вас мы позволяем себе такую роскошь! - сказал Чиханов и просил князя принять от них завтрак.

Он велел выставить ряд закусок и вин, за которыми посылал в лавки дворника, уговорил чьего-то повара сделать бифштекс, - словом, все устроили, как принято в хороших домах.

- Неужели вы едите печенку? - прибавил князь, почти с отвращением. Чиханов комически вздохнул.

- Что делать! Денег, нет, чтоб есть, как порядочные люди едят, -сказал, опустив глаза, Чиханов.

Жена его в это время перебирала концы своей шали. Князь посмотрел на них обоих как бы с состраданием, достал со вздохом из кармана своего бумажник, отсчитал пять сотенных бумажек и отдал их Чиханову.

- Вот вам, на первый раз довольно! - сказал он. Потом все принялись за завтрак. Чиханов говорил, рассказывал анекдоты, делал удачные карикатуры общих знакомых. И все трое смеялись, завтракали, пили вино, как ни в чем не бывало.

Посидев еще немного, поговорив с Чихановым, князь пожал им обоим руки и уехал.

Чихановы точно ожили. Он энергически потряс сотенными бумажками; одну отдал жене, а остальные спрятал в карман.