Старушка воззрилась на Марбла, как будто никогда не встречала этакое создание и не знала, как понимать его поведение, но взгляд ее при этом был ласков и снисходителен.

— Такое предпочтение других мест этому, — сказала она, — объясняю тем обстоятельством, что здесь нет таверны, а в двух милях выше и в двух ниже есть по таверне.

— Ваше замечание напомнило мне о необходимости просить извинения за то, что мы так дерзко вторглись в ваши владения, — сказал я, — но мы, моряки, не хотели никого беспокоить, хотя зачастую ведем себя не лучшим образом, когда высаживаемся на берег.

— Добро пожаловать. Я рада видеть тех, кто знает, как следует обращаться со старой женщиной, и умеет быть снисходительным и прощать тех, кому это неведомо. В мои годы научаешься ценить доброе слово и хорошее обращение, ибо у нас осталось не так много времени на то, чтобы проявлять милость и говорить добрые слова ближнему.

— Вероятно, ваше благорасположение к ближнему имеет своим источником то, что вы проводите свои дни в столь прелестном уголке.

— Я склонна думать, что оно исходит от Господа. Он единый — источник всякого блага внутри нас.

— Все же такая местность не может не повлиять на характер человека. Осмелюсь предположить, что вы давно живете в этом доме, который, хоть вы и утверждаете, что вы стары, кажется, намного старше вас. Быть может, вы вошли в этот дом после замужества?

— Задолго до того, сэр. Я родилась в этом доме, так же как и мой отец когда-то. Стало быть, вы правы, я жила в нем с тех пор, как вышла замуж, ибо я задолго до того уже жила здесь.

— Эти сведения не очень утешительны для моего друга, которому так приглянулся ваш дом, когда мы высадились на берег, что он даже захотел стать его владельцем. Однако не думаю, что он решится приобрести его теперь, узнав, как этот дом, верно, дорог вам.