- Кажется, были проблемы с получением обещанных премий?

- Нет, только по первому делу. Хохлы попытались было хвостами крутить, но быстро одумались. Директор заплатил сразу же, без звука - он еще столько же отдаст, чтобы собственноручно за семью поквитаться. А по дамочке-мошеннице… думаю, проблем не возникнет.

- Вы уже окупили затраты?

- Нет, - без промедления отреагировал Виноградов. - По каждой конкретной акции рентабельность абсолютная, выше, чем у цеха по производству подпольной водки… Но вы прикиньте, какие были расходы вначале! Особенно с кадровым вопросом, сами понимаете почему. - Владимир Александрович вспомнил далекую забегаловку перед домом Освальда, душный тропический лес, кабинеты следственного изолятора. - Зато теперь опять имеем команду! Причем, позволю себе напомнить, еще до истечения вами же самими данного срока.

- Ладно… - Чувствовалось, что Виноградову удалось найти нужный тон, и собеседник доволен. - Ладно. Слушай меня внимательно.

Он придвинул к себе пепельницу, нервно щелкнул по донышку старческим ногтем и посмотрел Владимиру Александровичу прямо в глаза.

- Куда-а? Куда прешь? Ты чего - особо непонятливый? - Невеликого росточка сержант в образцово-показательном бронежилете покачал перед собственным носом стволом автомата. Получилось скорее смешно, чем страшно.

- Тихо, тихо, не ругайся… Свои! - Владимир Александрович аккуратно развернул красную книжечку. - Майор Виноградов.

- Понял… А эти? - Стоящие на полшага сзади виноградовские спутники явно на «своих» не тянули. У фотокорреспондента в левой мочке отсвечивала фальшивыми искрами серьга с галантерейным бриллиантом, а у дежурного репортера Васи, как назло, оказалась трехдневная щетина.

Владимир Александрович выматерился про себя, поклялся мысленно с завтрашнего же дня покончить со всяческим редакционным либерализмом и даже прикинул, как будет по утрам проводить строевой смотр для личного состава. А кому не нравится - пусть валят на все четыре стороны, газета, в конце концов, наполовину милицейская!