– Так!

– Вспомнили кого-нибудь из родных?

– Нет! – уверенно сказал Максим.

– Или, может, вы влюблены?

При этом вопросе Максим чуть было не вздохнул еще раз, но, быстро закрыв рот ладонью и зажав нос большим и указательным пальцами, предотвратил новый скандал. На глазах у него выступили слезы, сердце забилось, уши покраснели, и, облизав губы, он кротко сказал:

– Влюблен!

– Э? – сказала госпожа начальница.

– А? – добавила ее родственница, переменив, чтобы избежать монотонности, гласную, означающую удивление.

– Да! – подтвердил Максим.

– Но в кого, говорите ради бога, в кого?

– Я не знаю.

– С нами бог, как же вы можете этого не знать?

– Так… не знаю.

– В таком случае, вы не влюблены, – вставляет родственница, приготовившись снова рассмеяться.

– Нет, я влюблен! – уверяет Максим, усердно перебирая пух.

– Может быть, вы не знаете имени той, в кого влюблены? – помогает ему госпожа начальница.

– Да, не знаю! – отвечает он.

– А она вас любит? – с любопытством спрашивает родственница.

– Не знаю, но я сделаю ей предложение, и если она пойдет за меня, тогда я буду знать, что она меня любит.

– Ну что ж, дай бог вам счастья! Я буду вашей свахой, если вы мне ее покажете, – говорит госпожа начальница.

Грешник Максим почувствовал себя после этого совершенно счастливым, и однажды ему представился случай показать госпоже начальнице ту, на которой он хочет жениться.

– Я не знаю ее! – сказала ему госпожа начальница. – Нужно спросить кого-нибудь из здешних женщин, кто это, и если она вам подойдет, я буду просить для вас ее руки.

Максим – на седьмом небе; теперь он еще больше старается услужить и помочь госпоже начальнице на кухне и еще больший беспорядок производит в канцелярии.

Госпожа начальница, конечно, рассказала обо всем господину начальнику, и он тоже сказал: