Когда пришел в себя, Маруси и след простыл... Вот тебе и последний вечер!.. Вот и простились называется... Ну, что мне делать?.. Пойду в клуб. Маруся перекипит и наверняка туда прибежит. Осторожно шагаю по тропинке, что через огороды ведет к клубу. Осматриваюсь: как бы на деда Мусия не нарваться... В вестибюле клуба замечаю высокую худую фигуру. Это мой дружок - Степан Левада. Повернулся он ко мне и смотрит, вроде впервые увидел. Ясно, сейчас что-то спросит: у него такая привычка. - Что, поругались с Марусей? - задает Степан вопрос и подходит ко мне. - Да так, - неопределенно отвечаю я. - Чи ты Маруси не знаешь? Зашипела, як шкварка, и все. Сейчас прибежит. Говорю я так Степану, а сам смотрю на людей, идущих через вестибюль в зал. Над дверью захлебывается электрический звонок - оповещает, что собрание начинается. Собрание сегодня не простое: посвящено проводам новобранцев значит, и мне посвящено и Степану. Но мне не до собрания. Придет Маруся или не придет? Из зала вдруг выскочила Василинка Остапенкова. Увидела Степана, обрадовалась и тут же приняла строгий вид. Глядит на него, вроде бить собирается. А Степан на меня смотрит - боится без моего разрешения уходить к Василинке. - Ну ладно, иди, - позволяю я ему. И Степан вместе с Василинкой убегают в зал. Вижу, вслед за ними спешит через вестибюль Иван Твердохлеб. Я за деревянную колонну, в тень отступаю. Тем более, остановился Иван - шнурок на ботинке завязывает. Вдруг Маруся влетела в вестибюль. Я к ней. А она сердито повела глазами и отвернулась. Остановилась возле Твердохлеба и сладеньким голоском здоровается с ним: - Здравствуй, Иванушка! - Да ты вроде уже поприветствовала меня сегодня, - отвечает Твердохлеб. - Что-то не помню, - говорит Маруся. - А ты чего ищешь? - Сердце, Марусенька, потерял, - Твердохлеб выпрямляется и так, дьявол, смотрит Марусе в глаза, что у меня даже кулаки зачесались. - Да ну? - удивляется Маруся. - Так без сердца и ходишь? - и прикладывает к его груди руку.