- Максим! Скорее! - кричит один. - Не пускают! - Решили не посылать! - галдят другие. - Чего болтаете? - спрашиваю. - Кого не посылать? - В армию решили не посылать тебя! - объясняют. Ну, это уж слишком! Даже зло взяло. - Что?! - ору на ребят. - Меня в армию не брать? Прав таких не имеют! - и галопом в клуб. А в клубе что делается - передать невозможно. Шум, крик, смех. Останавливаюсь в дверях, слушаю. Нужно же сориентироваться. - Не пускать! - кричит дед Мусий и потрясает над головой тыквой. От него не отстает Явдоха: - Правильно! Не пускать! - Пусть знает! - хохочет Микола Поцапай. Вижу, объединились все мои противники. А сколько их еще голос не подает?! Ведь больше дюжины тыкв по селу развешано. Из-за стола президиума поднимается мой батька. - Это почему же не посылать?! - грозно спрашивает он у Мусия. - А ты что, хочешь, чтоб он всю Яблонивку нашу там осрамил?! - сердито отвечает дед. - Писать прошение воинскому начальнику! Не место таким в армии! - Товарищи! Позвольте! - вдруг раздался голос Ивана Твердохлеба. - Как это не пускать? Я даже рот раскрыл от удивления: Иван вдруг мою сторону взял!.. - Пусть едет! - кричит Твердохлеб и проталкивается к выходу. - В армии из него человека сделают! А-а, понимаю. Иван спешит вслед за Марусей и заодно старается меня из села выпихнуть, чтоб не мешал ему. Слышу, тетка Явдоха на полную мощность свою тонкоголосую артиллерию в ход пускает: - А чтоб ему язык отвалился! В такие убытки меня ввел, брехун! - и поспешно складывает в корзину оставшиеся цветы. - Нехай убирается из села! - Недостоин! Честь солдатскую запятнает! - дед Мусий даже охрип от крика. - Он всех парубков опозорил! Гарбузов на ворота понавешал! Я замечаю, что многие в зале хохочут, даже голова колхоза улыбается. Значит, не принимает всерьез болтовню Мусия да Явдохи. И решаюсь перейти в контратаку. - Каких гарбузов? Кому?! - громко спрашиваю, не отходя от дверей. Хлопцы, кто сегодня гарбуза получил? Прошу поднять руки! Ага! Вижу - прячут хлопцы глаза, головы за соседей ховают.