Перед роскошными француженками на полотнах из музея ОРСЭ стояли наши современницы в грубых пиджаках, темных брюках, без причесок. Ужаснулась.
Молодая женщина в метро. Зеркало, тушь, помада. Накрасилась при всех, не смущаясь присутствием пассажиров: они же не из ее круга, и не для них ее старания! Ладно. Потом появился лак для ногтей, стала красить ногти. Вонь по вагону. Т. е., осатанелое напряжение на собственной внешности, на впечатлении, успехе, замужестве. А вы говорите «красивая женщина». Чем не топор под компас?
Женские дневники, письма, записки XIX века — сплошная борьба за себя живую, за свое осуществление.
ЖИЗНЬ
Где-то близко общий взгляд на жизнь. Так думается постоянно. Есть последние открытия, но нет завершающих.
Невозможно выйти и войти, все внутри жизни. Многожды настигает болезненная потеря смысла. Что это? Кризис, когда старого уже нет, а новое не прояснилось, и надобно собственной башкой пробивать потолок на новый уровень. Потерян смысл — живи без смысла. А разве не больно, не страшно гусенице, упаковавшей себя в куколку, раствориться химически? Зато вылетает бабочка с новыми возможностями полета и света.
Быть — это как? Привычнее казаться, даже перед собой.
Увидеть свою жизнь извне, ее скачки, метания, вихри.
Жила на земле, понимала, бормотала.
ЗДОРОВЬЕ
После витаминов тупость и ровность такие, что помню — ехать туда-то, а понимания никакого. Стою, сосредотачиваюсь. Т.е, витамины этой компании за свои услуги берут моим развитием.
Мужчина по-пьянке подошел знакомиться и первое, о чем попросил — сдать кровь на СПИД.
Поясницу разломило из-за стихов этого темного заплутавшего поэта. А я еще смеялась снобизму Стендаля, что у него никогда не болит голова просто так, но лишь от плохого пейзажа. Все глубиннее.