Эх, жаль заканчиваются «Зап. книжки»! Богатый мужик и себе на уме. Все понимает, сечет, видит. Речь превосходна. Мужское чтение — о нацистах, власти. Выпукло, живо, каждое слово.

Искал достойного общения, поступал в ВУЗы, дважды в Университет, но нигде не удерживался среди умных, хотя был умнее всех. Его творческие порывы истощились на жажде знаний, построении интеллекта и водке, водке. Такой дух! и так его изгадить. Копилка чужих взлетов и прозрений, списки творцов, а потом водка, водка. Боль от чужой пошлости, собственные перлы. Провожание взглядом чужих полетов. Мужик «достоевского» склада.

Ни Венечка Ерофеев, ни Довлатов не думали о деньгах. Жили, творили и пили-пили-пили.

Злостно загубил себя Венедикт Ерофеев, злостно, преступно.

ЖЕНЩИНА

Девушка, рослая, статная, стояла с парнем в обнимку. Он, мелкий, нетрезвый, рылся в ней, а она тоскливо смотрела вникуда, с отвращением переживая эту минуту. Я шла мимо, кивнула ей, по-человечески, моргнула глазами, мол, ничего. В ее взгляде проявился смысл, стало что-то происходить. Больше я не оглядывалась.

Ал-р Васильев, знаток моды, обожатель, профессор, двадцать лет читает в Европе лекции о моде, на которые сходятся одни и те же сто женщин, говорящие, что это их наркотик.

В будущем у женщин будет выбор: либо отдать часть жизни детям, родить, воспитать, либо присоединиться к той части женской общественности, что посвятила себя высшему развитию. Человечеству не нужна обвальная рождаемость.