Все ближе и ближе подлетали они, и туман постепенно поднимался вверх, а лунный свет ослабевал. И вдруг перед ними предстали очертания Чезил-Бэнк, за которыми притаился Уэймут.

Возможно, это всё из-за купальных кабинок или газгольдера за железнодорожной станцией, или же из-за флага над отелем "Ройял". Завесы ночи вдруг спали с него. В дверь стучался мир рабочих будней.

Он взглянул на часы. Самое начало пятого. В лагерь он передавал ожидать его к утру. Они будут посматривать. Если и дальше лететь тем же курсом, то они с Мальвиной подоспеют к самому завтраку. Ему выпадет случай познакомить ее с полковником: "Позвольте представить, полковник Гудиер фея Мальвинa." Либо это, либо высадить Мальвину где-нибудь между Уэймутом и Фарнборо. Без долгих раздумий, он решил, что предпочтительнее второе. Но где? Что с нею делать? Есть тетя Эмилия. Она ведь как-то говорила что-то такое про французскую гувернантку для Джорджины? Французский у Мальвины, правда, слегка староват по форме, но акцент очарователен. Что до жалованья... Тут в голове у него всплыл дядя Феликс и трое старших мальчиков. Он инстинктивно почувствовал, что Мальвина - это, пожалуй, не совсем то, чего хотелось бы тете Эмилии. Отец его, будь этот милый старый джентльмен жив, обернулся бы надежным прикрытием. С отцом они всегда понимали друг друга. Но мать! Тут он уверен совсем не был. В воображении возникла сцена:

Гостиная в "Честер-Террас". Тихий, шуршащий вход матери. Ее ласковое, но воспитанное приветствие. А затем - обескураживающее молчание, с каким она станет ожидать его разъяснений о Мальвине. О том, что она - фея, он, пожалуй, не упомянет. Пред материнское пенсне в золотой оправе он не видел, как будет настаивать на этой подробности: "Юная леди - я нашел ее уснувшей на вересковой пустоши в Бретани.